Они возвращались обратно в родные гавани, как правило, на рассветах, исхлестанные соленой пеной, с разлохмаченными снастями, и глыбы голубоватого льда сумрачно мерцали на их покатых палубах.

КОРАБЛИ ОКЕАНСКОГО ПАТРУЛЯ...

Иногда они не возвращались совсем. Девушки-радистки (наши славные девушки в матросских блузах), побледнев от усталости, день за днем выстукивали в эфир знакомые позывные. Они плакали порой - ведь им не отвечал не только корабль океанского патруля: это не отвечал "он", ее любимый, которого она встретила и полюбила здесь, на этом диком заполярном берегу.

Но военный океан умел хранить свои тайны. Проходили недели, иногда и долгие месяцы, прежде чем волны, словно сжалившись, выбрасывали на берег осколок шлюпочного борта или капковый жилет, на спине которого можно было прочесть всего три буквы "КОП"

"КОРАБЛИ ОКЕАНСКОГО ПАТРУЛЯ".

Так возникло смутное начало

Далекого и трудного пути.

Да, нас изрядно море покачало...

Юрий Инев

Глава первая.

Дорога на север

Промозглый осенний мрак нависал над скалистыми тундрами. Эшелон "14-бис" пересек Полярный круг и, осыпая искрами паровоза чахлые ветви придорожных берез, двинулся дальше - на север, на север...

В тесных озерных лощинах нудно посвистывал ветер; внизу, под высокой насыпью, тревожно поблескивала стылая болотная вода. Эшелон скрежетал тормозами на крутых уклонах, звонко лязгал тарелками буферов, хриплый гудок его растекался над тундрой - широко и протяжно.

Замыкая состав, в конце длинной цепи тряских теплушек тяжко мотался на поворотах единственный пассажирский вагон. В желтоватых потемках внутри вагона колебались угловатые тени багажных полок, а съежившиеся от холода люди походили на большие узлы, кое-как разбросанные повсюду.

В четвертом купе всю ночь не гас свет; плотные шторы на окне были опущены наглухо, и табачный дым висел под потолком голубыми пластами.