Огненная струя, зигзагом пройдя над головами людей, выстригла верхушки тощих кустарников. Потом унеслись в темноту тундры яркие нити трассирующих пуль и по камням вдруг зашлепало: шпок... шпок... шпок...

- Пригнись, братцы! - выкрикнул кто-то. - Он, паразит, разрывными шпарит!..

Сержант Константин Никонов, замыкая цепочку разведчиков, ободряюще приговаривал:

- Быстрее, ребята! Бегом, бегом надо... Это все - чепуха, проскочим...

Автоматные очереди, пущенные с кордона наугад, почти вслепую, эти суматошные очереди скоро затихли, и отряд снова двинулся шагом.

- Вот дурацкая лощина, - сказал лейтенант Ярцев, - как ни крутись, а через нее всегда вылезаешь на этот кордон. Ну ладно, на этот раз обошлось...

Ночной мрак поглощал в себе все шорохи, все тени, все опасения. Лейтенант Ярцев (его узнавали в темноте лишь по голосу, ибо он был ничем не отличим от других: сапоги, ватник да каска) выводил своих людей к морю. Кончался очередной рейд по тылам противника, по территории сразу двух государств - Финляндии и Норвегии, рейд страшный, мучительный, рискованный. Тринадцать могил отметили путь отряда, и полярные волки уже воют, наверное, над ними, стараясь лапами разворотить над мертвецами заботливо уложенные камни...

- Костя, - позвал Ярцев сержанта Никонова, - ты помнишь, мы проходили здесь в сорок первом? Тогда нас осталось только двое.

- Помню, товарищ лейтенант.

- Вот и я помню, что где-то здесь мы вляпались в трясину. Я буду немного сворачивать вправо - может, там и нет болота?..

- Только бы не сбиться с пути, - сказал Никонов, взглянув на компас, Скажите, в каком месте нас будут снимать?

- Как всегда: в бухте Святой Магдалины.

- Там удобное место, хорошая отмель, - ответил сержант, и Ярцев, дружески хлопнув его по плечу, побежал в голову отряда...

Никонов подкинул на спине рюкзак, нащупал перед собой спину впереди идущего:

- Кто это, а?

- Да я, товарищ сержант, - Борька Шухов...